Завод кончился
Фото: Владимир Смирнов / ИТАР-ТАСС

Фото: Владимир Смирнов / ИТАР-ТАСС

Почему из моногородов Приангарья жители могут уйти раньше, чем придут инвесторы

Моногород Черемхово Иркутской области — на грани экономического краха. Мэр города Вадим Семенов заявил об этом 29 сентября на круглом столе в областном Заксобрании. И высказал заместителю министра экономического развития Приангарья Юлии Румянцевой: программы поддержки, разработанные для моногородов, для них недоступны.

В Иркутской области статус моногородов есть у восьми населенных пунктов — в том числе у нескольких в северном Приангарье. Что грозит таким городам и почему они не ощущают федеральной поддержки, выясняла «Русская планета».

Норильск и все остальные

Список моногородов России правительство страны утвердило в августе 2014 года. В Иркутской области в него попали Байкальск, Черемхово, Тулун, Шелехов, Саянск, Усолье-Сибирское, Железногорск-Илимский и Усть-Илимск. В них проживают в общей сложности 380 тыс. человек из двухмиллионного населения региона.

– Моногорода — это наследие советских времен, — поясняет корреспонденту РП экономист Игорь Кисленко. — Когда-то их создавали вокруг одного или нескольких, смежных по профилю, градообразующих предприятий. Во времена плановой экономики и госзаказа подобная практика себя оправдывала. Но с переходом к рынку такие города оказались крайне уязвимыми, поскольку их благополучие теперь целиком зависит от предприятий. Из 313 российских населенных пунктов, официально отнесенных к моногородам, процветают единицы. За судьбу Норильска, например, можно не переживать. Но почти во всех остальных положение настолько сложное, что правительство РФ решило разделить их на три категории и оказывать господдержку в зависимости от этого деления.

В Приангарье в «красную», то есть наиболее проблемную, категорию попали Байкальск и Шелехов. Ко второй группе — с менее сложной социально-экономической ситуацией, но с очевидными рисками ее ухудшения — отнесены Тулун, Черемхово, Саянск и Усолье-Сибирское. Экономисты говорят, еще недавно Саянск и Черемхово считались достаточно благополучными — на уровне нынешней «зеленой» категории, куда входят самые стабильные города. Но сейчас в нее включены только Усть-Илимск и Железногорск-Илимский.

– Если бы критерии присвоения статуса моногорода были другими, то в Иркутской области в официальный список попали бы еще как минимум три города: Тайшет, Нижнеудинск, Алзамай, — объясняет Игорь Кисленко. — Однако к числу моногородов не относят населенные пункты, где градообразующим является транспортное предприятие.

В сентябре для поддержки моногородов в Москве был создан специальный фонд, который в 2015–2017 годах сможет распорядиться 35 млрд бюджетных рублей. Уже до конца 2014 года будет выделено 3 млрд рублей. Предполагается, что федеральная помощь будет адресной и целевой. Чтобы ее получить, моногорода должны «повысить свою инвестиционную привлекательность» и подготовить проекты, способные привлечь инвесторов.

Черемхово

Власти города Черемхово, где вот-вот закроется обогатительная фабрика, пока не знают, как повышать свою «привлекательность». А времени подумать у них уже нет.

– В советские времена в Черемхове добывалось до 19 млн тонн каменного угля в год, — рассказывает корреспонденту РП мэр Черемхово Вадим Семенов. — Сейчас мы скатываемся до уровня 3–3,5 млн. А чтобы город мог выжить, нужно добывать как минимум 4,2 млн тонн угля. Надо признать, черемховскому углю становится все сложнее конкурировать по качеству с углями компании СУЭК (Сибирской угольной энергетической компании — Примеч. РП.) и особенно кемеровскими. Даже после переработки и обогащения калорийность нашего угля достигает примерно 5400 ккал/кг, а у кемеровских углей — 5600 ккал/кг без обогащения. Опережать конкурентов по цене мы тоже не можем: наиболее продуктивные пласты черемховского угля уже выбраны. Поэтому нам крайне сложно найти покупателей на свою продукцию.

Сейчас основным потребителем черемховского угля является Иркутская область. Однако и внутри региона Черемховский угольный разрез проигрывает Тулунскому, поскольку в том нет разветвленной сопутствующей инфраструктуры, влекущей за собой дополнительные расходы. К тому же даже на внутреннем рынке приходится конкурировать с компаниями из соседних территорий: около 500 тонн угля Иркутская область ежегодно закупает у других регионов.

– Чтобы сохранить город, должна работать обогатительная фабрика, где на сегодняшний день трудятся 280 жителей города, — говорит Семенов. — Сейчас у «Востсибугля» есть планы по ее закрытию. Это повлечет за собой закрытие погрузочно-транспортного управления: вагоны будут не нужны, поскольку «Востсибуголь» планирует установить на разрезе комплексы сухой вакуумной переработки и обогащения угля прямо на месте добычи. Хотя качество угля, обогащенного на фабрике, все равно лучше — это уже было проверено на практике. Закроются вагоноремонтный и рудоремонтный заводы. Примерно на 30% уменьшится число сотрудников на черемховском водоканале, основным клиентом которого является обогатительная фабрика. В итоге без работы останется не менее тысячи человек. Город просто «закроется».

Бизнес-облик Черемхова, как и других иркутских моногородов, резко ухудшился после двух позитивных для страны событий: запуска Богучанской ГЭС и выхода на полную мощность после ремонта Саяно-Шушенской ГЭС. Избыток электроэнергии, образовавшийся в регионе, не только понизил спрос на уголь, но и лишил Иркутскую область традиционного преимущества — дешевого электричества.

И подключение к электросетям, по словам Вадима Семенова, для крупного промышленного предприятия сейчас стоит дорого: около 1 млрд рублей. И ждать его можно до трех лет. Это тоже не очень привлекает сюда бизнес.

Как говорит мэр Черемхова, администрация готова и выделять инвесторам землю, и помогать с оформлением документов. Но подготовить инфраструктуру для новых заводов она не в силах. Сейчас городские коммунальные сети изношены на 80%. И еще мэрия не может подготовить проектно-сметную документацию, без которой федеральных денег не дадут. Потому что на сам проект у них тоже средств нет.

– Основные условия предоставления субсидий из Фонда поддержки моногородов — наличие проектно-сметной документации и положительного заключения экспертизы, — комментирует корреспонденту РП заместитель министра экономического развития Иркутской области Юлия Румянцева. — Кроме того, города должны будут передать построенные объекты в собственность фонда.

В правительстве региона приводят в пример соседнюю Бурятию — регион с еще более депрессивными городами. Тем не менее, там инвестпроекты подготовлены в каждом муниципалитете, и для многих из них уже нашли инвесторов. Просто, как говорят в Минэкономразвития, в Бурятии местные власти инициативны. В отличие от некоторых.

– Над привлечением инвесторов мы работаем последние девять лет, — возражает Вадим Семенов. — За это время рассмотрели даже не сотни, а тысячи проектов. В результате нам пока удалось привлечь лишь одного предпринимателя из Санкт-Петербурга, который наладил в городе производство пеноплекса. Это позволило создать 80 новых рабочих мест. В ближайшее время запустим второй проект — металлургический завод НПО «Химико-металлургическая компания». Это тоже даст рабочие места. И все же вложениями такого масштаба глобальные проблемы Черемхова не решить.

Жители моногорода уже собрали более 2000 подписей против закрытия обогатительной фабрики. Они готовы выходить на улицы.

– А что нам остается делать, чтобы нас заметили? — спрашивает корреспондента РП жительница Черемхова Ольга Трофимова. — Сейчас народ собирается перекрыть дорогу М54, Транссиб. Полностью согласна и тоже на пикет пойду. Будем стоять, пока о нас в Москве не вспомнят. В 1998 году, когда шахтеры Кузбасса перекрыли Транссиб, они своего в итоге добились. Может, мы тоже добьемся. Можно, конечно, плюнуть на все и уехать. Многие так и поступили. Из почти 130 тысяч жителей сейчас в городе осталось 50 тысяч. А не будет работы — вообще никого не останется. Не хочется покидать насиженное место, но, видимо, придется. А пока я двумя руками за любые способы сохранить город.

Байкальск

В Байкальске, который уже попал в «красную» группу моногородов, ситуация еще сложнее. А надежд на привлечение крупных инвесторов примерно столько же, сколько в Черемхове. То есть никаких. Причины те же: нет преимуществ, изношены коммунальные сети и жилой фонд. Но тут есть еще и ограничения по линии экологии.

Постановление Правительства РФ запрещает открывать новые производства в центральной зоне Байкальской природной территории. Поэтому Байкальск автоматически теряет целый ряд потенциальных инвесторов.

– Возьмем, к примеру, фармацевтическое предприятие. Инвестор был готов создать у нас производство и в первый же год работы трудоустроить 150 человек. Однако этот профиль деятельности подпадает под запрет, — поясняет РП заместитель мэра Байкальска Евгения Шапиро. — Выделить же Байкальск как отдельную территорию, где было бы можно открывать такие предприятия, пока не получается. В городе слишком мало земель, которые муниципалитет может выделить под это производство.

Перечень запрещенных видов деятельности уже меняют. Из «черного списка» исключили розлив воды, сбор и обработку дикоросов, производство лекарств на основе природного сырья. Сейчас готовятся необходимые документы, чтобы можно было открывать производство кондитерских и хлебобулочных изделий. Но пока ограничения сохраняются, инвесторы не хотят приходить в Байкальск.

Усолье-Сибирское

В Усолье-Сибирском, который балансирует на грани попадания в «красную» зону, тоже есть своя проблема, помимо общих для всех иркутских моногородов. В городе, который некогда был центром химпрома, после закрытия заводов остались крупные промышленные площадки. Они могут заинтересовать инвесторов, тем более что в городе есть ТЭЦ. Но и здесь развиваться не позволяет экология.

– Чтобы использовать площадку Усольехимпрома и Усолье-Сибирского силикона, необходимо провести ее демеркуризацию (очищение от ртути — Примеч. РП.) и санацию, — говорит корреспонденту РП мэр Усолье-Сибирского Любовь Лис. — А для этого нам нужно попасть в соответствующую федеральную программу. Чтобы это сделать, необходимо пройти экспертизу, а это достаточно сложно. Пока этот вопрос не будет решен, инвесторов мы вряд ли найдем. Надеемся, что ситуацию изменит проект «Сила Сибири», который приведет к возрождению химического производства на территории Иркутской области.

***

«Поддержка (моногородам — Примеч. РП.) оказывается для строительства и ремонта инженерной и транспортной инфраструктур, для помощи в работе малому и среднему предпринимательству. В моногородах также проводятся мероприятия, направленные на снижение безработицы», — такой официальный ответ на запрос «Русской планеты» пришел нашему корреспонденту из пресс-службы правительства Иркутской области. Как говорят опрошенные нами мэры городов, этой поддержки им не хватает даже для того, чтобы по всем правилам попросить помощи у Москвы.

В пролете Далее в рубрике В пролетеКак теперь дешевле летать в отпуск из Братска Читайте в рубрике «Титульная страница» Зураб Соткилава: «Смерти нет!»Ушел человек-легенда, подаривший минуты подлинного счастья любителям оперы Зураб Соткилава: «Смерти нет!»

Комментарии

Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии.
Интересное в интернете
Дискуссии без купюр.
Читайте «Русскую планету» в социальных сетях и участвуйте в обсуждениях
Каждую пятницу мы будем присылать вам сборник самых важных
и интересных материалов за неделю. Это того стоит.
Закрыть окно Вы успешно подписались на еженедельную рассылку лучших статей. Спасибо!
Станьте нашим читателем,
сделайте жизнь интереснее!
Помимо актуальной повестки дня, мы также публикуем:
аналитику, обзоры, интервью, исторические исследования.
личный кабинет
Спасибо, я уже читаю «Русскую Планету»