Эффект бабушки
Фото: Андрей Васильев

Фото: Андрей Васильев

Писатель Анатолий Казаков — о духовности, экономике и о том, как обустроить Россию

Охранник телефонной станции в Братске Анатолий Казаков получил за свой рассказ «Евдокеюшка» серебряную грамоту «Духовность» в рамках национальной литературной премии «Золотое перо Руси». «Евдокеюшка» — повествование о двух старушках в русской деревне. По стилистике напоминает рассказы Шукшина, только действие происходит в 2010 году.

Анатолий Казаков — писатель-самородок. Он выпустил уже десятки рассказов в литературных журналах и на собственные деньги издал несколько книг. Во всех своих произведениях он пишет о русской деревне.

Сам Казаков всю сознательную жизнь живет в городе и, по сути, рисует деревню, которой нет. Какой она, по его мнению, должна быть, писатель рассказал «Русской планете».

– Почему вы больше пишете про деревню, чем про город?

– В деревне сосредоточена духовность всей России. И это не громкие слова. Деревня — это святое. Просто одно слово: святое. Если есть какая-то святость на земле, то эта святость — в деревне. Вы никогда не задумывались, почему в каждом селе стоял храм? Большой или маленький, но стоял! Белокаменный, кирпичный или деревянный. Об этом мало кто сейчас задумывается. Но стояли они не ради моды. Религия объединяла людей. В эту церковь ходил и бедняк, и богач. Как мне рассказывала бабушка, богач не гнушался помогать бедняку. Не деньги, так кусок пирога даст. И это делали все. Здесь было равенство. Здесь никто не отличался. Все были одинаковы.

– Вы же живете в городе. Откуда вы берете эту деревню?

– Так меня мама каждый год возила в деревню. В Леметь. Это Нижегородская область, к моей тетке. Мама меня и на месяц, и на два, и на три возила. И так до армии с малолетства. А я мог жить в деревне и два, и три, и четыре месяца. Евдокеюшка, например, это реальный персонаж. Моя тетка, Евдокия Андреевна Куванова.

–У вас в произведениях фигурирует образ бабушки. Не старуха, не пенсионерка, а бабушка. Кто она?

Когда идешь по деревне, по Лемети — а Леметь большое село было, огромное… Сейчас там моя тетка практически одна осталась. Идешь, и каждая бабушка выйдет из своего дома: «О, так это к Данилиным приехали». При чем тут Данилины, когда у моей тетки фамилия Куванова? А потому что предок был Данила. Пять с лишним веков назад жил в Лемети Данила, он основал дом, и все его помнят. Неспроста. Всегда в церквях в молитвах поминают по имени.

– То есть бабушки — это такие хранительницы старины? Сама старина?

– Да. Пообщаешься с бабушкой, да даже просто начнешь слушать, о чем она говорит — это ж песня идет. Это даже не речь. И ты — все: ты уже околдован.

– Сколько сейчас лет вашей Евдокеюшке?

– Под восемьдесят уже. Она говорит, что будет в деревне умирать. Мы ж ее давно в город зовем. У меня двухкомнатная квартира, у матери моей, ее сестры, двухкомнатная квартира. У другой ее сестры двухкомнатная квартира. Но она говорит: «Я на своей земле буду умирать». Ей психологически легче, она знает, где она умрет и готовится к этому. Православный человек всегда к этому готовится. Но ему, православному, умирать не страшно.

– У всех ваших произведений о деревне — реальная основа?

– «Евдокеюшка» реальна. «Магазинский хлебушек» вымышленный, но во многом основан на реальных событиях. Это все наблюдения. Сколько мне мужики на заводе порассказали, сколько я сам видел в деревнях… Это ж все накапливается в тебе.

– По вашим произведениям, деревня сейчас переживает не лучшее время: после разрухи села стоят покинутые или в них живут по три-четыре человека... Хотите ли вы сказать, что сейчас основы духовности подорваны?

– Подорваны очень сильно. Подорваны, к великому сожалению, государственными властями. Государство вело политику по уничтожению деревень. Причем началось это очень давно. С Владимира Ильича Ленина. Церкви при ком стали рушить? И это уже все, пошел процесс. Все стало рушиться, все, во что народ верил. И стало рушиться село. Допустим, в нашей деревне плели лапти, в соседней деревне делали горшки. Раз — товарообмен. У каждой деревни было свое ремесло.

– А может, разрушение деревни — это естественный процесс?

– Очень не хотелось бы, чтобы это было естественным процессом. Хотя сейчас так многие скажут, что это естественный процесс. И об этом многие писатели-деревенщики писали, что мы теряем вместе с деревней. Вот ты живешь в девятиэтажке, вроде бы у тебя все есть. А душа-то все равно не останавливается: чего-то недостает. А это от того, что ты несогласие и недопонимание с собой испытываешь. Начинаешь искать. От этого и в пьянку впадаешь. Потому что не понимаешь, для чего ты живешь! А в деревне ты все с детства знал. Вот ты родился. Ты с детства к чему-то приучен, у тебя есть обязанности в чем-то помогать. И ты с раннего возраста понимаешь, как тяжело достается матери с отцом все, чтобы прокормить семью. Элементарно: пошел с утра с коровой на поле, целый день с ней ходишь, чтобы она нагуляла молоко-то. Походи-ка целый день за коровой, ножки-то устанут. Но опять же через эту усталость приходило, когда семья по кружке молока вечером выпивала: эх, ведь я же полезное дело сделал для своей семьи. Это ж радость.

– Что нужно, чтобы изменить нашу жизнь к лучшему?

– Что нужно.... Нужно было, чтобы руководители наши наконец-то, со времен Владимира Ильича Ленина, повернулись все-таки к деревне лицом. Я думаю, что государству нужно выделять деньги не для того чтобы бананы из Марокко завозить и миллиарды на это тратить, а чтобы выделять в пустующих селах территорию для молодежи, построить ей хорошие дома, создать инфраструктуру, завезти хороших коров (на Западе существуют хорошие коровы), закупить комбайны. И молодежь будет сама выращивать хлеб, подсолнухи, кукурузу. Нужно, чтобы государство выделяло на это деньги. И человек, который своими руками возьмет выращенное им зерно, сразу поймет, как оно достается. И люди, сами того не замечая, будут становиться нравственнее, потому что будут ближе к земле.

– Вы говорите о создании экопоселений?

– О возрождении деревни. И чтобы государство было заинтересовано направлять туда молодежь.

– И вы полагаете, изменится молодежь?

– Она будет совершенно другая, если будет жить в тех условиях. Но, самое главное, представьте, как шагнет вверх наша экономика. Все свое будет. Это экономическая независимость.

– А не сопьется такая деревня?

– Нет, если будет достойная зарплата. От хорошей жизни не спиваются. Это же идиллия: молодой парень, допустим, комбайнер, его поддерживает государство. Он получает зарплату хорошую, держит у себя дома козу, которая тоже молоко дает, а его ребенок выгуливает эту козу.

– Достойная зарплата — это сколько?

– Допустим, для комбайнера достойная зарплата — 50 тысяч рублей. Для начала. Любой нормальный мужик скажет жене: поехали. Они и поедут. Я вот такую для себя картину нарисовал. В общем.

– А в этой картине место для веры остается?

– Он автоматически будет верить. Вырастит хлеб, душа будет лежать к земле. И к земле, и к Богу. Это перелом медленный, но он обязательно произойдет. По-другому произойти не может. К православию человек сам приходит. Это очень важно. Никто за рукав не тянет.

На вопрос, почему он сам не уезжает в деревню и живет в промышленном Братске, Анатолий Казаков определенно ответить не смог.

«За апрель и май вредные выбросы происходили 535 раз» Далее в рубрике «За апрель и май вредные выбросы происходили 535 раз»На устранение нарушений в системе очистки газов суд дал группе «Илим» больше года Читайте в рубрике «Титульная страница» Зураб Соткилава: «Смерти нет!»Ушел человек-легенда, подаривший минуты подлинного счастья любителям оперы Зураб Соткилава: «Смерти нет!»

Комментарии

Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии.
Интересное в интернете
История, политика и наука с её дронами-убийцами
Читайте ежедневные материалы на гуманитарные темы. Подпишитесь на «Русскую планету» в соцсетях
Каждую пятницу мы будем присылать вам сборник самых важных
и интересных материалов за неделю. Это того стоит.
Закрыть окно Вы успешно подписались на еженедельную рассылку лучших статей. Спасибо!
Станьте нашим читателем,
сделайте жизнь интереснее!
Помимо актуальной повестки дня, мы также публикуем:
аналитику, обзоры, интервью, исторические исследования.
личный кабинет
Спасибо, я уже читаю «Русскую Планету»