«Я уже все вижу. Руками»
«Когда теряешь зрение резко — вот видел и вдруг полная ночь — это страшно». Фото ИТАР-ТАСС.

«Когда теряешь зрение резко — вот видел и вдруг полная ночь — это страшно». Фото ИТАР-ТАСС.

Незрячие жители Братска рассказали «Русской планете» о своей жизни на ощупь

Корреспондент «Русской планеты» встретилась с жителями Братска, которые лишены зрения. Мы попросили их рассказать о своей жизни.

Людмила Павлова, 69 лет

Я с рождения плохо видела, всегда за первой партой сидела. Было очень сложно в жизни, но я старалась это скрывать. И высшее образование получила, и работала на должностях, ведущим инженером, начальником цеха. Была инвалид II группы. Но я сначала к врачам не обращалась. Хоть и плохо видела, но не была инвалидом. В этом году ездила в Иркутск, завоевала первое место в первенстве по шахматам. Вообще, во всех конкурсах, в которых я участвую, всегда завоевываю призовые места. Являюсь секретарем первичной организации политической партии, сейчас готовимся к началу предвыборной работы. Я буду организовывать, набирать людей в команду.

Нам, слепым, только на себя надежда в основном. Мы, конечно, получаем какую-то помощь, поддержку, но стараемся выплывать самостоятельно.

Была большая нагрузка и зрение становилось все хуже и хуже. Теперь вообще темнота. Зрение я потеряла в процессе работы и учебы. Можно сказать, я на пенсию ушла и только потом обратилась к врачу, чтобы мне какую-то группу инвалидности дали. А «слепой курицей» всегда была. В жизни из-за того, что скрывала, всякие инциденты происходили. Например, мне могли на работе сказать: «Что-то ты, Павлова, как-то неуверенно идешь, медленно». Я была начальником цеха.

А в шахматы играю на ощупь. У нас даже фигуры вставляются в отверстия в доске, чтобы не столкнуть. И только на память надеешься. Мы запоминаем их расположение. Я дома все запоминаю, куда и что положила. Не люблю, когда приходят гости — после них ничего не найдешь.

Мне помогает сын. Поддержка чисто духовная и иногда материальная. А так, у всех своя семья, не до меня.

Я училась в техническом вузе, а там обязательно проверяется здоровье, нужна справка от врачей. Так я другую девочку вместо себя посылала, чтобы она прошла кабинет окулиста. Мне хотелось тоже быть человеком.

Когда теряешь зрение резко — вот видел и вдруг полная ночь — это страшно. Человек долго привыкает, не понимает, за что его так судьба обидела.

Недавно ездила на 5 месяцев в центр реабилитации слепых, хотела научиться работать на компьютере. До этого не умела. Меня очень угнетало, что я должна к кому-то обращаться за помощью. 150 стихов дочери продиктовала, а оказалось, она только 20 набрала. Я сама все стала печатать и в течение месяца издала книгу стихов. И потом еще небольшой сборник рассказов.

Мы в центре реабилитации слепых обучались делать альбомы, переплеты для слепых. Я получила специальность переплетчика. С красным дипломом окончила. Там учили читать по Брайлю, ориентироваться на местности. Кроме специальности, еще ежедневно два часа изучала компьютер. Там он говорящий, все произносит, что на экране видно. А еще на гитаре можно было научиться играть. Я научилась. Плюс бисероплетение и рукоделие — это дополнительные занятия. Я научилась вязать крючком, связала две шали, накидку большую, варежки и носки.

Люди разные есть. Те, которые резко потеряли зрение — они унывают. А кто постепенно слеп — мы приспосабливались к жизни.

Виктор Тепляков, руководитель общества инвалидов «Оптимист».

У меня руки в лейкопластыре — это боевые раны. Ну не могу я сидеть, вот такой неугомонный. Мы здесь изготавливаем бумажные пакеты, вот я резал «формат». На ощупь.

Группа инвалидности у меня с 1984 года. Из-за производственной травмы. Мне тогда было 32. Я на стройке работал строителем. Получил сотрясение мозга. А потом поднялось глазное давление. В больнице мне предложили сделать операцию. Сделал — и зрение сразу упало. Потом каждый год по две операции. И на шестой потерял совсем зрение.

Может быть, ослепнуть не так страшно, как страшно остаться одному. В то время телефон установить — это была проблема. Работать я уже не мог. Друзья, с которыми мы были в одной компании — они как-то отошли. У них свои интересы. А я сидел в четырех стенах и слеп.

Когда пришел в общество слепых, думал, там просто единомышленники и друзья по несчастью. Мы тогда создали свой клуб по интересам и назвали его «Оптимист». У нас была своя стенгазета. Есть секретарь-чтец, который ее читал вслух. Мы собирались по субботам, приглашали хоры, чтецов и разных певцов. А еще там было много старых слепых людей, которые уже в старости ослепли. А мы — молодые. И на членские взносы покупали тортики, пирожные, и угощали тех бабушек, чтобы им хоть как-то слаще было.

Работы никакой не было. Поэтому поехал на завод. Выходя из дома, повторял: «Так, надо выйти и пройти 30 шагов направо. Потом 15 шагов налево. Или не налево?». В троллейбусе объявляют: «следующая остановка — конечная», а у меня руки потеют. Волнуюсь. На улице опасно, одному да через дорогу. Но прохожие помогали. Люди у нас добрые.

Водители, увидев белую трость, должны же останавливаться. А сейчас совсем не останавливаются, не пропускают. Да и иномарки с такими тихими двигателями — вообще не слышно. Опасно.

Пять лет ездил на БрАЗ, собирал электроконфорки. Мы создали филиал общества слепых «Оптимист». Там слепые складывали пакеты. Потом это переросло в организацию. И долгое время мы бед не знали. У нас работали инвалиды, не только незрячие, разные — с ДЦП, колясочники, умственно-отсталые даже. Зарплата мизерная, но хоть не дома сидеть, хоть в обществе, среди своих.

Но оптимизма у меня практически нет. Не от того, что я стал старый — мне 61 год. А от того, что государство так стало относиться. В 2002 году изменилось налоговое законодательство и нашего «Оптимиста» задавили налогами. У меня зарплата — 4 тыс. рублей. И то я не вижу этих денег. Выживать стало невозможно. Руки опускаются.

Анатолий Иванов, председатель братского отделения всероссийского общества слепых.

Мне было 27 лет, работал на заводе механиком. У меня была насыщенная жизнь: рыбалка, охота, лодка с мотором, мотоциклы. Я занимался мотоспортом, даже чемпионом города стал. И вдруг — бабах ! Авария. И темно. Дело-то секундное. И темнота. Лицо поверну к солнцу — греет. Но не светит.

Потом больницы, надежды. «Ну хоть чуть-чуть посветлеет?». Нет. Надежды, надежды. Ну может, я проснусь и хоть что-то увижу? Нет.

Пришлось перестраиваться, переучиваться. Я не знал, что делать. Не все это выдерживают. У нас в обществе слепых многие начинают жаловаться. Я им всегда говорю: «Не ной!». Жизнь ведь на этом не заканчивается.

Была мысль застрелиться. Но друзья догадались и забрали у меня ружье.

Первая жена ушла от меня. Она не смогла со слепым человеком оставаться. Потом я женился на своей помощнице, которую мне дали, когда я стал председателем общества слепых. Она красивая, я чувствую это.

Будучи слепым, я полностью сам даже построил дачу. Все на ощупь. Но я люблю порядок, и у меня дача получилась аккуратная, красивая, ничуть не хуже, чем у соседей. Правда, если бы я был зрячий, я бы, может, ее не за 15 лет построил, а за пять.

Я богатый человек. Я богат друзьями.

То, что люди, потеряв зрение, с горя спиваются — это неправда. У нас в обществе 300 человек, из них пьют один-два.

Люди никогда не обманывали меня. Продавцы, когда сдачу дают, чаще обманывают зрячих, а меня ни разу. Люди честные и добрые. Многие на улице подходят, предлагают помощь.

Иногда бывает… не тоска, а какая-то зависть что ли к зрячим. Они видят синь неба, алый закат. А я вижу это только во сне.

Самое главное — у незрячего должна быть цель. Первая цель была адаптироваться, научиться жить дальше. Потом, когда я уже председателем общества слепых стал, помогать незрячим. Адаптировать их к жизни, трудоустроить, не давать унывать.

Слепоглухонемым хуже. Они не могут слышать пения птиц. Вот это — ужасно.

Герман Армяков, 61 год.

Я уже все вижу. Руками. За 40 лет научился.

Мне был 21 год, я только вернулся из армии. Работал электриком. Был урок химии. Моя знакомая лаборантка попросила помочь сделать стенд активности металлов с водой. Я зашел в лабораторию, а она прикручивает натрий на проволоку к стенду. Я говорю: «Хочешь, я тебе фокус покажу?» Беру этот натрий и под кран с водой. И наклоняюсь, пытаюсь его подвинуть, чтоб под воду. И только я наклонился — как шарахнет. Все. Хотел помочь девочке, а получилось…

Потерять зрение — это ужас. Выбора нет. А с другой стороны, когда выбора нет — это хорошо. Приперт к стенке — и решай как знаешь.

Стал учить шрифт Брайля прямо в больнице. Все там спят, храпят, а я эту книжку наглаживаю. Не получалось, психовал, швырял эту книгу. Потом возвращался к ней, снова пробовал. И наконец прочитал первое слово: «было». 

Если у вас возникла проблема, и вы не можете избавиться от нее — надо научиться с ней жить. Таким шустрым я не сразу стал, постепенно. Сначала лежал, просто лежал.

Самочувствие, которое поначалу было — даже вспоминать неохота. Это не расскажешь. Столько слов не найдется. Уныние было. Но я знаю, что бывают люди, которым труднее, чем тебе. И становится легче. А считаю так: «в туалет захочешь — штаны снимешь».

Я женился уже будучи слепым. Мы познакомились незадолго до этой истории. А встречаться стали, когда я уже не видел.

Жена ходила на работу, потом возвращалась и готовила, чай заваривала и так далее. И вот однажды она пришла, а я уже чайник поставил. Сам. Это был первый подвиг. И потом по чуть-чуть…

Мне врач говорил: «Я тебе сделаю зрение». У меня надежда всегда была, что зрение вернется. И через 4 года мне установили какую-то линзу из оргстекла, и я стал видеть. Плохо, на 60%, но видеть! И потом еще 26 лет я видел. Устроился на работу в детский дом помощником воспитателя — ночной няней. С детьми всегда хорошие были отношения.

Второй раз я ослеп 14 лет назад, у меня уже были дети взрослые. Зрение ухудшалось постепенно, темнота пришла не сразу. Уже не так страшно.

А сейчас я уже все могу руками. Я сегодня парник весь день строил в огороде. Со всем можно свыкнуться. Время — лучший доктор.

«Братск сам себя съедает» Далее в рубрике «Братск сам себя съедает»Корреспондент РП поговорила с московским режиссером, поставившем спектакль для братского театра Читайте в рубрике «Титульная страница» Киркоров, Басков или Галкин. Кто первым совершит каминг-аут?Существует ли в России «гей-лобби»? Факты. Оценки эксперта Киркоров, Басков или Галкин. Кто первым совершит каминг-аут?

Комментарии

Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии.
Интересное в интернете
Читайте только самое важное!
Подпишитесь на «Русскую планету» в социальных сетях и читайте наиболее актуальные материалы
Каждую пятницу мы будем присылать вам сборник самых важных
и интересных материалов за неделю. Это того стоит.
Закрыть окно Вы успешно подписались на еженедельную рассылку лучших статей. Спасибо!
Станьте нашим читателем,
сделайте жизнь интереснее!
Помимо актуальной повестки дня, мы также публикуем:
аналитику, обзоры, интервью, исторические исследования.
личный кабинет
Спасибо, я уже читаю «Русскую Планету»